— Самуил Яковлевич, а ты что не пьешь? Давай выпьем.
— Расул, при тебе пить, всё равно что при Паганини играть на скрипке
Во время съемок "Ивана Грозного" старая жеманная актриса Бирман, ошибочно полагая, что она примадонна, приставала к Эйзенштейну, чтобы тот
отменил съемку, поскольку Абрикосов, с которым она должна была играть, пьян:
— Это же немыслимо! Он опять напился. Нет, ну как он может играть в таком состоянии — надо отменить съемку.
— Ну, ничего, ничего... Давайте попробуем снимем — посмотрим, что получится.
Отсняли сцену, и Эйзенштейн воскликнул:
— Алкоголик сыграл прекрасно! Старуха полностью обосралась!
Известного своей оголтелой любовью к советской власти Сергея Герасимова Эйзенштейн называл «наш красносотенец».
— Зинаида Яковлевна, не выходите на улицу: появился маньяк, который убивает проституток.
— Не понимаю, при чем тут я?
— Вы меня не дослушали — и блядей тоже.
Емелюшке четыре года.
— Папа, а разве бляди поют?
— Гм... ну, как сказать... во-первых, не все... хотя, действительно, многие... скажем, в Москонцерте... а почему ты, собственно, спросил?
— Сегодня, когда мы с няней пошли в сад, и птички зачирикали, она сказала:
"Опять, бляди, поют".

